— И что же?
— Увы, сэр! Ведь генерала-то Кастера, который, собственно, вел со мной все переговоры и который так ценил мои скромные услуги, индейцы ухлопали раньше, чем он успел сделать что-либо для меня. Помните? Ведь Сидящий Бизон разрубил грудь Кастера, вырвал оттуда еще трепетавшее сердце и публично сожрал его в назидание потомкам!
— Помню, помню!
— Ну, вот так моя амнистия и лопнула. И, кроме того, мне не удалось получить обещанных Кастером денег… Словом, сэр, я по-прежнему скитаюсь по белу свету…
— И грабите поезда?
— Кой черт?! Я, сэр, нашел гораздо более выгодное занятие! Помните пристрастие лорда Уилмора к разного рода приключениям, стремление все коллекционировать, любовь к боксу и прочие чудачества?
Я оказался буквально незаменимым компаньоном для лорда, и поэтому он позволяет мне стричь себя, как овца позволяет пастуху обдирать с ее шкуры шерстку.
Ну, и теперь я самым честным трудом зарабатываю себе хлеб мой насущный, — стрижкой этого чистокровного английского барана.
Когда я чуть не выбил ему глаз, он дал мне сто долларов. За разбитое ребро я получил полтораста. За каждый выбитый зуб — по пятьдесят долларов.
— А за расквашенный сегодня нос сколько вы получили с него?
— О, мистер Джон! Расквашенный нос — это чистейшие пустяки! От каждого раза я получаю только по десять долларов. Так что сегодняшний день, положим, не пропал даром, но и не дал мне порядочного заработка.
— Но что же вы делаете с заработанными вами столь оригинальным способом деньгами?
— Я? Я посылаю их моей матери. Знаете, моя старушка весь свой век мечтала о том, чтобы остаток жизни прожить не в наемной квартире, а в собственном доме. Домовладельцы — это настоящие акулы, джентльмены! Ну, и теперь у моей матери, благодаря моим трудам и моему искусству, есть маленький, но уютный коттедж, поле, садик, огород — все, как игрушечка!
И, кроме того, старушка может, посещая приходскую церковь, подносить маленькие подарочки господину пастору, может принимать участие в подписке в пользу общества утирания слез у малолетних глухонемых китайцев, и так далее… Не правда ли, это очень трогательно?