— Сэнди! — воскликнул агент.

— Собственной персоной, мистер Джон!

— Каким ветром тебя сюда занесло?

— Вероятно, тем же самым, что и вас, мой любезный друг! Мы с лордом Уилмором — помните ли вы сего потомка владык Англии? — мы удрали сюда от сиу!

— Лорд Уилмор тут?

— Разумеется!

— Где же он? Почему не показывается?

— А я, за пять минут до вашего появления, расквасил ему физиономию, и он теперь занят тем, что пытается охладить свой хобот.

— Вы подрались?

— Да нет же! Неужто вы забыли благородные привычки лорда Уилмора? А еще когда-то сами путешествовали с ним в качестве проводника! Стыдитесь, Джон!

— Нечего мне стыдиться, — проворчал Джон, спокойно усаживаясь на свое место. — Помню, что этот англичанин был совсем полоумным.

— Ну, совсем полоумным я бы его не назвал, Джон, — отозвался спокойно бандит, усаживаясь рядом с агентом. — Просто-напросто, он вбил в свою крепкую голову, что должен истребить ни много ни мало, как тысячу бизонов, и с тех пор страдает болезнью, которую я называю бизонтитом.

Ну, а кроме того, он поклялся, что когда-нибудь победит меня в честном бою на кулаках, и с тех пор не разлучается со мной. Он меня даже в свой родовой замок в Англию выписывал для ежедневных упражнений в боксе, но я ему там задал такую трепку, что он месяца полтора в постели лежал, и…

— И что же?

— И был очень доволен!

— Стойте, стойте, Сэнди Гук! — прервал болтовню бандита лейтенант Девандейл. — Насколько я помню, в те дни, когда мы с вами бродили по прерии, вы все толковали, что вам надоела бродячая жизнь, и рассчитывали, получив амнистию за услуги, оказанные правительству Штатов, вернуться к себе на родину, где вас кто-то ждал?

— Моя престарелая мать, лучшая женщина в мире, сэр!